Приток денег на банковские вклады в республике почти иссяк. За июль татарстанцы принесли в банки 5 млрд рублей – впятеро меньше, чем за тот же месяц год назад, а общий объём депозитов третий месяц подряд держится около 1,36 трлн рублей. Эксперты KazanFirst объясняют это не низкими ставками, а сменой поведения вкладчика: доходность падает вслед за ключевой ставкой, и часть денег уходит в наличные, недвижимость и облигации, часть – в текущие траты. По их словам, «возникает желание имеющиеся деньги потратить, а не инвестировать их».

Объём банковских вкладов населения в Татарстане достиг 1,362 трлн рублей в июле 2026 года. За месяц он вырос всего на 5 млрд рублей, или на 0,37%. В июне эта величина составляла 1,357 трлн рублей. Для сравнения, за аналогичный период прошлого года прирост средств населения на банковских депозитах был выше в пять раз. В июне 2025 года татарстанцы занесли банкирам 25 млрд рублей — с 1,19 трлн объём накоплений вырос до 1,215 трлн рублей.

Объём банковских вкладов в республике держится примерно на одном уровне третий месяц подряд. В мае сбережения татарстанцев достигли 1,358 трлн рублей, увеличившись за месяц на 27 млрд рублей. Общий рост депозитов в первом полугодии 2026 года составил 32 млрд. В первом полугодии 2025 года рост банковских накоплений — 89 млрд рублей.

Банк России в резюме обсуждения ключевой ставки отмечает, что сберегательная активность населения в мае-июне хоть и снизилась, но все равно оставалась высокой. При этом изменилась структура сбережений.

— Средства на депозитах продолжали расти, однако их доля в приросте сбережений сокращалась. Одновременно увеличивалась доля вложений в недвижимость и инструменты финансового рынка, а также спрос на наличные деньги, — сообщает регулятор.

По мнению участников обсуждения, некоторое снижение нормы сбережения является естественным при смягчении денежно-кредитных условий. При этом они отмечали сближение депозитных ставок с инфляционными ожиданиями населения.

Согласно мониторингу ЦБ, средняя максимальная процентная ставка по вкладам десяти кредитных организаций, привлекающих наибольший объём депозитов физических лиц, выросла в первой декаде августа на 4 б.п. и составила 12,85%. Вместе с тем ожидания населения по инфляции на годовом горизонте составили 14,7% после 12,4% в июне. Ожидания на пять лет вперед выросли до 11,2%. Наблюдаемая населением годовая инфляция увеличилась до 15,1%.

Для сравнения, в первой декаде августа 2025 года средняя максимальная процентная ставка по вкладам снизилась на 48 б.п. — с 16,44 до 15,959%, а инфляционные ожидания населения на годовом горизонте увеличились до 13,5%. Ожидания на пять лет возросли до 12,1%, а наблюдаемая населением годовая инфляция — до 16,1%.

«Население диверсифицирует сбережения»

Как отметил в разговоре с KazanFirst директор по стратегии ИК «Финам» Ярослав Кабаков, динамика вкладов в Татарстане резко замедлилась не потому, что ставки стали низкими, а потому, что цикл снижения ставок меняет поведение вкладчика.

— Ключевая ставка уже 14%, а средняя максимальная ставка в крупнейших банках в конце июля была около 12,85% — это все ещё высокая доходность, но заметно ниже прошлогодних уровней. Деньги начинают искать альтернативу, — пояснил он.

По мнению Кабакова, говорить о массовом бегстве депозитов в недвижимость преждевременно.

— Скорее население диверсифицирует сбережения, а часть средств действительно уходит в наличные. Во втором полугодии объём вкладов, скорее всего, продолжит расти, но гораздо медленнее: банки будут снижать ставки вслед за ЦБ, а вкладчики — активнее перекладываться в облигации, накопительные счета и другие инструменты, — ожидает эксперт.

При этом он допускает кратковременные повышения ставок по вкладам отдельными банками, но это уже будет борьба за «новые деньги», а не возврат к депозитному буму 2025 года.

«Сберегать становится не так интересно»

По мнению доктора экономических наук доцента Казанского федерального университета Игоря Коха, замедление роста объёма депозитов связано не только с тем, что «люди перекладывают деньги в другой карман».

— Люди начинают больше тратить. Сберегать становится не так интересно. В условиях достаточно высокой инфляции и высоких инфляционных ожиданий, а главное — снижающейся ставки возникает желание имеющиеся деньги потратить, а не инвестировать их, — пояснил он.

При этом он отметил, что далеко не все считают безопасность и ликвидность банковских вкладов приоритетом.

— Для кого-то снижение доходности — это уже повод для того, чтобы от депозитов отказываться. Людей, которые считают, что поскольку ставки по вкладам не покрывают реальной инфляции, то нужно переложиться в недвижимость, много. Хотя с учетом транзакционных издержек, с учетом ликвидности [недвижимости] это тоже довольно спорный вопрос, — заметил эксперт.

Он считает, что страна приблизилась к тому порогу, когда вложения в реальный бизнес оказываются интереснее банковских депозитов.

— Сейчас уже можно говорить о том, что реальные инвестиции, реальный бизнес может обеспечивать доходность, превышающую доходность по банковским вкладам. Другое дело, что банковский вклад остается менее рискованным и более ликвидным, чем любые вложения в любой бизнес. И с учетом рисков не факт, что реальный бизнес будет более привлекательным, чем банковские вклады, — указал Кох.

При этом эксперт отметил, что «безудержное предпочтение собственного предпринимательства» инвестициям в чье-то дело давно закончилось.

— Разговаривая с людьми, имеющими собственный бизнес, я часто сталкиваюсь с вопросом, куда вложить свободные деньги, в какие финансовые инструменты. Люди, даже имеющие собственный бизнес, сбережения направляют не на расширение этого бизнеса, а пытаются их вложить во что-то, что будет приносить, как это сейчас называется, пассивный доход, — обратил внимание он.

По его словам, сейчас технически, технологически и организационно проще стать инвестором, чем предпринимателем.

— Людей, действительно склонных что-нибудь мутить хоть при советской власти, хоть при какой, 4-5% населения. Для всех остальных более естественным является работа по найму, а если есть деньги, то их инвестирование в такие вот пассивно-доходные инструменты, — заключил Кох.