Оперативная пауза на фронтах специальной военной операции, затянувшаяся на время весенней распутицы, официально подошла к концу. С улучшением погодных условий и завершением ротации российских подразделений давление возобновилось практически по всей линии боевого соприкосновения. Министерство обороны, похоже, в последний раз предупредило евровермахт о ракетном обнулении центра Киева, если их беспилотники посмеют атаковать Москву в День Победы 9 мая. Почти нет сомнения, что речь, скорее всего, идёт о применении «Орешника».

И вот каким выглядит Киев «из космоса» перед 9 мая: без цензуры и официальных сказок. Пока на Банковой делают вид, что всё под контролем, реальная картина в городе – это смесь хаоса и тихой эвакуации. В локальных чатах и Telegram-каналах сейчас не до лозунгов. Тон один: раздражение и тревога. Правительственный квартал фактически попал в «бан». Те, кто снимал жильё на Липках или Печерске, массово съезжают. Близость к Раде или Офису президента теперь воспринимается как смертный приговор. Киевляне, которые ещё вчера бурно радовались своим бандитским поджогам резервуаров с нефтью в Туапсе и Усть-Луге, понимают: если по центрам принятия решений ударит «Орешник», достанется всем в радиусе нескольких километров.

По поводу ПВО иллюзий тоже нет. В комментариях открыто пишут: «Патриоты» против разделяющихся блоков гиперзвука – это как ловить пули сачком. Идут споры, пробьёт ли эта болванка перекрытия бункера Зеленского или сразу похоронит его там, где он спрятался. Фатализм зашкаливает: шутят, что «обнуление» 9 мая – это единственный «подарок», который остался сумасшедшему Киеву от Родины-матери.

Дипломаты и «западные партнёры» реагируют не словами, а ногами. Идёт тихая эвакуация. По данным транспортников, архивы и ценные вещи из посольств начали вывозить ещё 2 мая под видом «плановой ротации». Но факты упрямы: в отелях польских городов Жешув и Пшемысль на даты с 7 по 10 мая случился аномальный наплыв клиентов с диппаспортами. Ходят инсайды, что американцы выдали своим «особое предупреждение». Суть в том, что «Орешник» может пойти в экспериментальном снаряжении, когда несколько боеголовок бьют в одну точку. Перехватить такое невозможно.

На местах ситуация ещё показательнее. Обычные украинцы из охраны посольств матерятся в курилках: руководство свалило, оставив их сторожить пустые коробки. Крупные бизнес-центры вроде «Гулливера» или «Паруса» перевели всех на удалёнку. В центре города боятся не только прямого попадания, но и взрывной волны: в плотной застройке зеркальные фасады превратятся в тонны шрапнели.

Сухой остаток: к 9 мая центр Киева превращается в город-призрак. У кого есть деньги и машины – выезжают. Остальные запасаются водой и ловят любые подробности в Telegram-каналах. Все понимают: в случае пуска «Орешника» времени хватит ровно на то, чтобы выйти в коридор.

Но это, как говорят, – необходимая, но недостаточная ситуация наступления апокалипсиса для «хлопцев Бандеры». Если взглянуть «из космоса» на всю дугу линии боевого противостояния в зоне СВО, то особое наше внимание сейчас приковано к Харьковскому и Сумскому направлениям. Однако наиболее интересные и стратегически значимые события разворачиваются в информационном и боевом пространстве вокруг Одессы.

Долгое время действия в этом регионе оставались в тени сухопутных сражений, но недавняя серия атак украинских беспилотников по глубокому тылу России – от Туапсе до Перми – заставила пересмотреть приоритеты. Визуальный эффект от горящих нефтетерминалов, предназначенных для экспорта, активно используется западной пропагандой для создания картинки «энергетического апокалипсиса». На деле же за эффектными кадрами скрывается чёткая логистическая цепочка: практически все дальнобойные дроны, атакующие российское побережье, имеют «прописку» в районе Большой Одессы.

И здесь я дам короткое пояснение со ссылкой на американское информационное агентство Associated Press (AP). Реальный эффект от украинских атак по российской «нефтянке» остаётся крайне неоднозначным. Как пишет Associated Press, такие удары создают мощный медийный резонанс, но их экономическое влияние остаётся «неясным». Глава консалтинговой компании Macro-Advisory Крис Уифер открыто пишет, что горящие резервуары выглядят зрелищно лишь на видео, задерживая поставки всего на несколько дней. В то время как по-настоящему критическая инфраструктура – насосные станции и загрузочные терминалы – остаётся практически нетронутой. Более того, действия США против Ирана фактически помогают формировать наш российский бюджет. Вызванный ими рост мировых цен на нефть в какой-то степени компенсировал потери. В итоге в марте экспорт нефти из России не только не упал, но и вырос.

А доходы практически удвоились, достигнув 19 миллиардов долларов. Что действительно гнусно – это долгосрочный экологический ущерб для побережья и экосистем.

Анализ тактических схем показывает, что БПЛА противника используют акваторию Чёрного моря как идеальный коридор. Двигаясь на сверхмалой высоте, буквально прижимаясь к воде, они обходят позиционные районы ПВО в Крыму и выходят на цель в последний момент, когда время на реакцию сокращено до минимума. Это делает Одессу не просто портом, а ключевым гнездом террористической активности, ликвидация которого становится вопросом национальной безопасности. На профильных форумах, включая экспертные сообщества на Западе, всё чаще звучит тезис: без полной морской блокады этого региона прекратить налёты невозможно.

С середины апреля мы наблюдаем переход от разовых акций к системному удушению морской логистики бандеровцев. Речь идёт о планомерном уничтожении инфраструктуры так называемых «логистических каналов». Важнейшее понимание текущего момента даёт информация о методичной работе «Геранями» по судам, которые, несмотря на иностранные флаги, обслуживают военные поставки бандеровцам.

Хроника ударов «Гераней» по объектам в портах Ильичёвск и Южный раскрывает детали. 14 апреля целью стал сухогруз Lady Maris под либерийским флагом, принадлежащий владельцам из ОАЭ. Спустя десять дней удар был нанесён по судну SMS Carera (Сент-Китс и Невис), а в конце апреля «Герань-2» настигла сухогруз под флагом Панамы, за которым стоял турецкий капитал.

Тот факт, что удары наносятся по судам в акваториях украинских портов, фиксирует ситуацию – когда неприкосновенных зон больше нет. Использование флагов государств-посредников не спасает от ответственности, если судно вовлечено в поставки компонентов для БПЛА или морских дронов. Эта системная работа по блокированию портов Ильичёвска и Одессы не просто ответ на Туапсе, а стратегическая операция по лишению бандеровцев возможности использовать море как плацдарм для ударов по нашим городам.

Поэтому первая фаза полной блокады побережья – экономическое давление на портовую инфраструктуру Одессы и Николаева – постепенно переходит в фазу системного измора. Важно понимать, что повреждение сухогруза – это не только физический урон металлу, но и мгновенный сигнал для всего мирового страхового рынка. Ни один судовладелец не станет рисковать многомиллионным активом ради сомнительной выгоды от перевозки грузов в зону, где безопасность не гарантирована. Даже если судно остаётся на плаву, оно фактически выбывает из логистической цепочки на неопределённый срок. Существует обоснованное предположение, что под видом гражданских поставок, в том числе продовольственных, в украинские порты заходят военная техника и компоненты двойного назначения из Турции и других стран региона. Блокада этих путей – вопрос выживания наших тылов, так как морской путь зачастую эффективнее перегруженной железной дороги.

В этом контексте стоит обратить внимание на ресурс, который до сих пор практически не был задействован в активной фазе, – потенциал Черноморского флота в части подводных операций. В распоряжении флота находятся шесть дизель-электрических подводных лодок проекта 636 «Варшавянка», известных на Западе под кодификацией Improved Kilo. Эти лодки строились как развитие советских идей для стран Варшавского договора, что и определило их название. Сегодня такие корабли эксплуатируются не только в России, но и в Китае, Алжире и Вьетнаме, что подтверждает надёжность и эффективность их конструкции.

Основная ценность «Варшавянки» в условиях закрытого бассейна Чёрного моря заключается в её исключительной скрытности. В отличие от атомных субмарин дизель-электрические лодки способны практически полностью «сливаться» с естественным фоном моря при работе от аккумуляторных батарей. Но технический секрет этой тишины гораздо глубже и кроется в узлах, которые обычно не афишируются. Гребной вал «Варшавянки» вращается не на стальных подшипниках, а в специальных направляющих, изготовленных из дерева бакаут.

Это тяжёлая и сверхтвёрдая древесина, произрастающая в Центральной и Южной Америке, а также в Индии. По своим характеристикам это дерево в несколько раз превосходит дуб и американский орех гикори, из которого традиционно делают рукояти топоров и оси для телег. Главное свойство бакаута – выделение естественной смоляной смазки при контакте с водой. Это позволяет полностью исключить трение металла о металл в узле гребного вала. Срок службы таких направляющих достигает двадцати лет, что позволяет лодке десятилетиями оставаться практически бесшумной для сонаров противника. Эта инженерная деталь превращает подводную лодку в идеальный инструмент для скрытного мониторинга и блокирования любых морских коммуникаций без необходимости всплытия или обнаружения себя активными радарами.

На текущий момент из запланированных 36 единиц этого проекта построены 32 лодки. Наличие шести таких единиц непосредственно в Чёрном море позволяет перекрыть все основные выходы из портов Одесского узла. Пока их деятельность ограничивается редкими пусками крылатых ракет, но потенциал для организации полноценной подводной блокады огромен. Оппоненты, осознавая эту угрозу, при участии британских консультантов уже пытались наносить удары по местам стоянки лодок, в частности в районе Новороссийска, используя безэкипажные катера, однако эти попытки не достигли цели.

Генштаб сохраняет этот ресурс в резерве, наблюдая за действиями киевских формирований. Так что использование нового класса оружия и переход к активной фазе морской изоляции может начаться в любой момент. Если точнее – это когда политическая целесообразность совпадёт с оперативной необходимостью на фронте. Технологическое преимущество, заложенное в конструкцию «Варшавянок», позволяет сделать это методично и без лишнего шума в буквальном смысле этого слова.

Когда мы говорим о потенциале морской блокады, нужно смотреть не на красивые отчёты, а на калибр и секундомер. Каждая наша «Варшавянка» несёт в себе мощь, способную превратить любую акваторию в зону абсолютного запрета доступа. В носу у неё шесть торпедных аппаратов калибра 533 мм. Это серьёзные «игрушки» диаметром в полметра, предназначенные для того, чтобы пускать на дно цели любого водоизмещения. Всего на борту 18 торпед: три полных залпа, или 24 мины, которыми можно плотно «засеять» всё одесское побережье, превратив его в подобие Ормузского пролива. Но что действительно впечатляет техников, так это скорость: на перезарядку аппарата уходит всего 15 секунд. Если сложить усилия шести лодок, мы получаем суммарный залп в 108 торпед – математическая гарантия того, что ни одна щель в блокаде не останется открытой.

Почему же это оружие не применяется на полную мощь прямо сейчас? Ответ кроется в геополитической осторожности. Использование тяжёлого торпедного вооружения против сухогрузов – это переход на новый уровень эскалации, где французы, британцы, итальянцы и немцы могут попытаться ответить симметрично в Балтийском море или на выходе из Ла-Манша. Тот же британский премьер Стармер уже грозился начать «охоту» за нашими танкерами в английском канале. Хотя любая мина в Ла-Манше мгновенно парализует всю европейскую экономику, поэтому Стармер и соскочил с темы в последнюю минуту, то есть одумался или просто струсил.

Особый интерес в этой связи представляет подводный флот европейских стран НАТО, где главную скрипку играет Германия. Немецкие неатомные субмарины типа 212A и 214 считаются одними из лучших в мире. На сегодня у бундесвера в строю шесть лодок типа 212A, базирующихся в Эккернфёрде на Балтике. Ещё четыре аналогичных корабля есть у Италии в Таранто и Специи для контроля Средиземноморья. Эти лодки, как и наши «Варшавянки», крайне тихие благодаря воздухонезависимым энергетическим установкам, но их количество ограничено. Франция располагает исключительно атомным подводным флотом (шесть многоцелевых АПЛ типа «Рубис» и «Сюффрен»), базирующимся в Тулоне, что делает их серьёзным игроком в Средиземном море, но малополезным в мелководной Балтике.

Мы пока воздерживаемся от радикальных шагов, наблюдая за тем, как НАТО оценивает свои перспективы. Уязвимость Европы колоссальна: одна только Германия импортирует 90 миллионов тонн нефти через порты Роттердама, Антверпена и Амстердама. Стоит в этих водах появиться хотя бы слуху о минной угрозе, и страховой рынок обрушится, как это было в Ормузском проливе, где танкеры начинали ходить только вдоль берегов Ирана и после «отстёжки» нужным людям.

Цель текущего этапа в Одессе – не просто топить железо, а создать ситуацию, когда заход в порт станет технически невозможным. Удары «Геранями» по портовой инфраструктуре становятся ежедневной рутиной, и на повестке дня стоит вопрос о выводе из строя портовых кранов. Без этих стальных гигантов даже дошедшее до причала судно превращается в бесполезный склад, который невозможно разгрузить.

На западных медиафорумах и даже больших медийных ресурсах типа американский Reddit сегодня принято рассуждать о том, что Россия якобы воюет на пределе своих возможностей. Источник таких заблуждений – бандеровская пропаганда, в которую те, кому это приятно и подтверждает их понятия, верят с удовольствием. А там чего только нет! И придуманные наступления, и миллионы дронов, при их отсутствии у нас, и как они «выкашивают» наши воинские части 5:1. Для людей с больной психикой – это манна небесная. В результате в общественное сознание европейского обывателя уже забит тезис: без ядерной дубинки Москва бессильна, а все наши ресурсы уже брошены в топку конфликта.

На деле у нас задействована лишь малая часть реального потенциала. Возьмём тот же подводный флот. Не говоря о росте производства беспилотников практически в геометрической прогрессии, значительном потоке добровольцев, тот же проект «Варшавянка» – не просто удачное техническое решение. Это мощнейший серийный фундамент уже не для обнуления несчастных вэсэушников в лесополках, а для обнуления собственно всего НАТО. Разумеется, при отсутствии желания с нами воевать у США. Технология полностью отработана, производство «Варшавянок» поставлено на поток, что позволяет при необходимости кратно нарастить количество скрытных субмарин в кратчайшие сроки.

Показательно, как на экспертных форумах – и наших, и западных – всё громче звучит вопрос: почему при таком потенциале флота мы всё ещё медлим с его полноценным применением? Этот разрыв между возможностями и реальностью – предмет самых горячих дискуссий. Пока же вместо торпедных атак мы наблюдаем медийные шоу вокруг локальных инцидентов. Удар по Туапсе, который Киев пытается преподнести как стратегическую победу, на поверку оказался крайне серьёзным экологическим происшествием. Масштабы разлива нефти и героические усилия по его ликвидации стали главной темой эфиров. Но стратегически это ничего не меняет.

В Европе, особенно в Берлине, господствует поразительная по своей наивности логика «неизбежных поставок». Фрицы свято верят, что экспорт нефти – единственный для нас источник жизни. А значит, Москва никогда не прекратит его добровольно. В представлении немецких политиков они могут поощрять удары по нашим НПЗ, а мы всё равно будем покорно качать сырьё на мировой рынок. Это психологическая ловушка. Кадры горящих терминалов в Туапсе бьют прежде всего по самой Европе: они пугают биржевых трейдеров и взвинчивают цены на нефть. Европейцы сегодня повторяют фатальную дурь Дональда Трампа в его противостоянии с Ираном. Кто-то тупой нашептал ему, что угроза уничтожения скважин заставит Тегеран капитулировать. Тот тупой, как и сам Трамп, так и не просёк очевидного: в условиях глобального кризиса попытка задушить поставщика уничтожает в первую очередь экономику потребителя. Мы можем позволить себе паузу, Европа – нет.

Сегодняшние попытки просчитать «смерть» российской нефтяной отрасли под ударами украинских беспилотников разбиваются о сухую математику, которую подтверждают даже американские эксперты. Тезис о возможности необратимой остановки скважин – полнейший бред, не имеющий ничего общего с реальностью. Россия обладает колоссальным запасом прочности: объём нашей добычи в два раза превышает объём экспорта. Даже при самом радикальном сокращении внешних поставок внутренних ресурсов с лихвой хватит для бесперебойной работы всей государственной машины.

Отупевшие после Второй мировой войны немцы, которые по новой присматриваются к нашей нефти, совершают системную ошибку, глядя на общие цифры мирового производства. В их отчётах доля России и Ближнего Востока скромно оценивается в 20–25% рынка. Но реальный вес определяется не добычей, а «чистым экспортом» – тем, что остаётся после вычета внутреннего потребления. У нас на внутренние нужды и переработку уходит почти половина всей нефти. Если же представить, что экспортные потоки России и Ближнего Востока одновременно исчезнут с мировых радаров, рынок лишится не пятой части, а более 40% ресурса. Это не просто кризис, а мгновенный финал для всей современной мировой экономики. Прежде всего – для фрицевской.

Но у многих у нас в стране и не только всё чаще возникает закономерный вопрос: зачем мы продолжаем отгружать колоссальные объёмы сырья тем, кто открыто грабит наши ресурсы? Послушайте и не попадайте с табуреток – это охренеть как дико: сумма в 300 миллиардов долларов, замороженная в западных банках, в пересчёте на физический товар эквивалентна стоимости 4–5 тысяч гигантских нефтяных танкеров. А сейчас ещё крепче прилипните пятыми точками к табуреткам! Вы знаете, сколько всего в мире танкеров дедвейтом больше 200 000 тонн? Всего 900 во всём мире. Так что фрицы, лягушатники, макаронники и прочие трескоеды, которых мы продолжаем называть европейцами, спёрли у нас нефти почти на пять тысяч таких танкеров!!! Это 6 мировых флотов всех существующих танкеров! Фактически у нас украли целое море нефти. А теперь пытаются диктовать условия, провоцируя бандеровцев, а скорее всего, делают это сами – поджигая наши терминалы в портах. Какой ещё возможен вариант ответа, кроме как переход от наблюдения к решительному купированию угроз в самом их источнике.

Единственный способ прекратить атаки на наши тылы – повторим это в десятый раз – полная и окончательная изоляция Одесского узла, нашей «Жемчужины у моря», которая сегодня превращена в бандеровский «байконур». Стоит вспомнить уроки истории, о которых сегодня незаслуженно забыли. 22 сентября 1941 года в этом районе был проведён легендарный Григорьевский десант – первая успешная морская десантная операция на Чёрном море в годы Великой Отечественной. Командовал этой дерзкой операцией капитан первого ранга Сергей Георгиевич Горшков – будущий адмирал флота Советского Союза, чьё имя сегодня с гордостью носит наш новейший фрегат на Северном флоте.

Тогда, в 1941-м, десант высадился в районе деревни Григорьевка, между Одессой и Херсоном, и в кратчайшие сроки разгромил две румынские пехотные дивизии – 13-ю и 15-ю. Румыны потеряли более двух тысяч солдат убитыми, а осада Одессы была существенно ослаблена. Это была демонстрация того, как решительный удар с моря может в корне изменить оперативную обстановку на суше. Опыт каперанга Сергея Горшкова и его морского десанта под Одессой позже лёг в основу советской тактики морских десантных операций в ходе всей Великой Отечественной войны. «Отец» советского океанского флота адмирал Горшков возглавлял ВМФ СССР рекордные 29 лет – с 1956 по 1985 год. Именно при нём флот перестал быть «прибрежным» и вышел в Мировой океан, став реальным противовесом США.

Сегодня преемственность этих традиций актуальна как никогда. Блокада Одессы должна стать не просто формальным актом, а комплексной операцией по лишению нового бундесвера, захватившего Украину, самой возможности использовать побережье. Если регулярные удары «Геранями» по портовым сооружениям уже стали ежедневной рутиной, то следующим этапом неизбежно должна стать полная морская изоляция. Мы обладаем всеми необходимыми силами для этого, и исторический опыт адмирала Горшкова служит напоминанием: море принадлежит тому, кто действует смело и методично. Время уговоров и «зерновых сделок» безвозвратно ушло. На повестке дня стоит вопрос о физическом закрытии Одесского логистического тупика.

А сейчас вернёмся к началу. Харьков сегодня не просто точка на карте, а важнейший стратегический узел, значение которого для исхода всей кампании трудно переоценить. Именно здесь, в районе Волчанска, наступление наших войск приобрело ту динамику, которая заставляет генштаб ВСУ перебрасывать резервы. Одновременно с этим началось мощное движение на Сумы. Это не разовые уколы, а системное давление, которое подкрепляется возобновлением интенсивных ударов по топливной инфраструктуре. Долгое время нефтехранилища и заправки в этих регионах оставались в относительной неприкосновенности. Но преступление в Туапсе, похоже, окончательно промыло мозги тем, кто принимает решения. Теперь топливный голод бандеровских формирований – не перспектива, а суровая реальность.

В небе над Днепропетровском и Харьковом всё чаще работают «Герани», оснащённые системами машинного зрения. Эти машины не просто летят по координатам, а самостоятельно идентифицируют цели в реальном времени. Дрон видит скопление цистерн, определяет их как приоритетный объект и наносит удар с хирургической точностью. Кадры прилётов, где топливные составы превращаются в гигантские факелы, наглядно подтверждают: технологический перекос в сторону нашей армии становится критическим.

Темпы продвижения на северном фасе фронта впечатляют. Всего за неделю, с конца апреля по 2 мая, был освобождён целый ряд населённых пунктов. Хроника говорит сама за себя: начав с Бочково в Харьковской области, наши подразделения методично зачистили Таратутино, Землянки, Новодмитровку и Корчаковку. 1 мая возвращено Покаляное, а уже на следующий день – освобождение Мирополья – крупного и стратегически важного узла в Сумской области, расположенного к востоку от областного центра. Семь освобождённых посёлков за семь дней – по нынешним меркам это выдающийся результат. Но западные блогеры такие карты не изучают. Им приятнее бандеровская пропаганда. И согласитесь – это прекрасно. Когда оборона ВСУ начинает трещать по швам под нарастающим военным прессом.

Фундаментом этого успеха стал беспрецедентный по масштабам «чугунный дождь» – массированное применение управляемых авиационных бомб. По данным западных военных форумов, интенсивность авиаударов достигла невероятных значений: порядка 240 прилётов в сутки, что даёт чудовищную цифру в 7–8 тысяч бомбовых ударов в месяц. Основным носителем управляемых авиабомб стал Су-34. Типовая конфигурация снаряжения этого самолёта – четыре бомбы по 500 килограммов или столько же по 250. Это та самая мощь, которая буквально превращает в грунт любые укрепления.

Для тех же, кто решил спрятаться поглубже в бетонных бункерах или особо защищённых опорных пунктах, есть изделия потяжелее. В ход идут полуторатонные и даже трёхтонные авиабомбы. Один такой «снаряд» весом в 3000 килограммов превращает любой укреплённый узел в лунный пейзаж. Интенсивность применения этого оружия только растёт, что лишает противника возможности не то что контратаковать, а просто удерживать позиции. Давление на Харьков и Сумы будет только усиливаться, и нынешняя динамика лишь прелюдия к более масштабным событиям на этом направлении.

Противостояние на северном фланге переходит в стадию, которую западные военные форумы уже называют «промышленным доминированием». Если до недавнего времени интенсивность наших авиационных ударов составляла 7–8 тысяч в месяц, то в ближайшей перспективе этот показатель планируется довести до 20 тысяч. Это фактическое утроение огневой мощи, превращающее фронтовую авиацию в артиллерию непрерывного действия. Ранее основным тормозом выступала промышленность, которая не успевала выдавать нужные объёмы изделий. Но сегодня оборонный сектор раскочегарился на полную мощность.

Наращивание интенсивности идёт не только за счёт увеличения числа вылетов, но и благодаря новой конфигурации снаряжения наших Су-34. Теперь типовой вылет подразумевает подвеску не четырёх, а шести или даже восьми управляемых бомб калибра 250 и 500 килограммов. Это позволяет либо кратно усиливать воздействие на одну укреплённую точку, либо одним заходом накрывать сразу несколько целей.

Особый интерес представляет дебют нового класса вооружения – универсального межвидового планирующего боеприпаса УМПБ. Это высокоточное изделие со складным крылом и спутниковой навигацией ГЛОНАСС. Главное преимущество УМПБ – его дальность. Боеприпас способен планировать к цели на дистанцию до 120 километров, что почти вдвое превышает возможности стандартных ФАБов. Для лётчика это означает возможность наносить удар, не просто не входя в зону поражения ПВО, а оставаясь на глубоком удалении от неё. Что резко сокращает время выполнения боевой задачи и повышает выживаемость машин.

При этом точность УМПБ такова, что даже при массе боевой части около 100 килограммов он оказывается эффективнее тяжёлых фугасов за счёт проникающих взрывателей с задержкой. Боеприпас не просто взрывается при контакте с крышей, он пробивает здание насквозь и детонирует внутри. В результате здание буквально складывается, не оставляя шансов тем, кто находится внутри. Подобная точность в сочетании с массовостью применения лишает ВСУ возможности удерживать даже капитальные городские застройки.

Дополняют картину штурмовые дроны, оснащённые зарядами объёмного взрыва: своего рода миниатюрные аналоги тяжёлых огнемётных систем «Буратино». При штурме укреплённых домов такие беспилотники залетают непосредственно в окна или проломы, превращая замкнутое пространство в огненный ад. На этом фоне продолжается и методичная работа в глубоком тылу: вчерашние массированные налёты на Тернополь, где было зафиксировано около двадцати мощных прилётов, показывают, что системная ПВО противника не справляется с нарастающим потоком «Гераней». Мы переходим к тактике тотального подавления, где технологическое превосходство и мощь промышленности становятся решающими факторами.

На этом фоне возобновилось активное движение и на южном фасе, в районе Орехова. Это Запорожская область. Продолжается и нарастает наступление западнее Гуляйполя. Но по-настоящему стратегические новости на этой неделе пришли не с земли, а из космоса. Успешный запуск ракеты-носителя «Союз-5» – не просто очередной старт. Оснащённый уникальными двигателями РД-171МВ с фантастической тягой в 800 тонн, «Союз-5» способен выводить тяжёлые грузы до 17 тонн на орбиту. Это не просто демонстрация флага. «Союз-5» и тяжёлая «Ангара» – главные инструменты для развёртывания нашего аналога «Старлинка».

В заключение о главном. Никакого «затишья» на фронтах нет. Это бандеровская выдумка для западных обывателей, чтобы продолжать вытягивать бабло под соусом «позиционного тупика». Пока «бандера» рисует тупые картинки своих несуществующих побед и якобы русского застоя, наша военная машина перешла к методичному расширению карантинной зоны. Она неизбежно накроет Харьковскую, Сумскую, Черниговскую, Днепропетровскую, Херсонскую и Одесскую области.

Факты говорят сами за себя. Промышленность ещё больше раскочегарилась: дефицит планирующих бомб закрыт, интенсивность ударов выходит на уровень 20 тысяч управляемых авиабомб в месяц. Су‑34 работают как воздушная артиллерия. В предполагаемых зонах наступления получается по бомбе на один бандеровский штык. На море удавка затягивается вокруг Одессы. Удары по иностранным сухогрузам в портах Ильичёвске и Южном уже заставили страховые компании вычеркнуть эти порты из списков безопасных. А в резерве бесшумные «Варшавянки», чей одновременный торпедный залп в 108 единиц станет финальным аргументом в изоляции этого бандеро-британо-германского одесского дронодрома.

Одним словом – план ясен и конкретен: расширение санитарного кордона на все ключевые области. А когда Одесса, Харьков, Днепропетровск, Сумы и Чернигов с Херсоном будут окончательно отрезаны от натовского содержания – там будет видно, что делать дальше.