Ормузский пролив — горловина шириной чуть больше пятидесяти километров, зажатая между Ираном и Оманом. Каждые сутки через неё проходят от 200 до 300 судов. В час пик — новый корабль каждые шесть минут. По данным американского Управления энергетической информации, через этот водный коридор ежедневно перекачивается от 20 до 30 процентов всей потребляемой планетой нефти. Бассейн Персидского залива в целом хранит в своих недрах почти половину мировых доказанных запасов нефти и 40 процентов газа.

28 февраля 2026 года этот коридор встал намертво.

Корпус стражей исламской революции Ирана передал по УКВ-радио короткое и недвусмысленное сообщение: ни одному судну проход не разрешён. Танкеры, шедшие полным ходом, застыли на месте. Иранское агентство Fars зафиксировало то, чего не случалось никогда в современной истории: скорость движения нефтяных судов в районе пролива упала до абсолютного нуля.

Поводом стала военная операция США и Израиля, получившая кодовое название «Эпическая ярость». Под удары попали более 30 целей на иранской территории — резиденция президента, штаб военной разведки, ядерные объекты. В ходе атак погиб верховный лидер страны аятолла Али Хаменеи. Президент Трамп лично объявил о начале операции.

Иран ответил единственным оружием, которое гарантированно достаёт весь мир разом.

Золото, нефть и паника на биржах

Рынки не заставили себя ждать. Утром 2 марта нефть марки Brent прыгнула вверх сразу на шесть процентов — до 77 долларов за баррель. Ночью в моменте котировки касались отметки 82 доллара. Вслед за нефтью рванули драгоценные металлы: золото на американской бирже Comex в тот же день поднялось более чем на три процента и достигло 5425 долларов за тройскую унцию. Серебро тоже не отставало.

Это, судя по всему, лишь разминка. Иранские эксперты называют цифру в 250 долларов за баррель при затяжной блокаде. Аналитики JPMorgan осторожнее — они говорят о 130 долларах. Российские экономисты из Финансового университета при правительстве полагают, что психологическая отметка в 100 долларов будет пробита уже в ближайшее время. Причём удары по Ирану были намеренно нанесены в выходной день — когда мировые нефтяные биржи закрыты. Чтобы первая волна новостей не вызвала немедленного биржевого шока. Холодный расчёт читается в каждой детали.

Рост нефти — это не просто строчка в финансовых сводках. Каждый доллар, добавленный к цене барреля, тянет за собой вверх стоимость топлива, доставки, производства и в конечном счёте — любого товара на полке магазина. Для мировой экономики, которая и без того не успела отдышаться после пандемии и торговых войн, это удар ниже пояса.

Глазьев увидел то, что другие не заметили

Академик Сергей Глазьев смотрит на происходящее иначе — и значительно глубже. Резкий взлёт нефтяных котировок, по его убеждению, запустит в американской финансовой системе цепную реакцию: посыплются обязательства, лопнут пузыри, которые надувались десятилетиями. Итогом станет обвал долларовой пирамиды — конструкции, державшейся на вере и инерции куда дольше, чем позволяла реальная экономика.

Самое удобное в этом сценарии для Вашингтона — готовый виновник. Иран. Финансовый кризис спишут на войну, колоссальный государственный долг США растворится в хаосе банкротств, и никто не будет задавать неудобных вопросов о том, кто и зачем это всё затеял.

Делягин поставил точку и назвал имя

Михаил Делягин, экономист и депутат Государственной думы, неожиданно согласился с Глазьевым. Но добавил деталь, от которой картина обретает совершенно иные очертания.

«Если блокада Ормузского пролива повлечёт за собой огромную цепь банкротств и списаний долларовых обязательств, то это будет крах кровных врагов Трампа — финансовых спекулянтов — и полный триумф союза цифровых и промышленных капиталов, фронтменом которого он выступает. После этого триумфа, собственно, и Трампа можно спокойно заменять на Вэнса», — написал Делягин.

Если верить этой логике, Трамп — не жертва ближневосточного хаоса, а его сознательный архитектор. Под обломками финансовой системы окажутся именно те, кого президент годами называл своими врагами: Уолл-стрит, хедж-фонды, биржевые спекулянты. Промышленники, технологи и те, кто держится за реальный сектор, — люди Трампа — не просто выживут, но и усилятся. А когда грязная работа будет сделана, самого Трампа можно убрать со сцены. Вице-президент Джей Ди Вэнс давно стоит в кулисах.

Стоит добавить: часть американских аналитиков указывает на дополнительный риск. Министерство внутренней безопасности США уже 2 марта предупредило об опасности атак террористов-одиночек внутри страны на фоне иранского конфликта. Война, затеянная за тысячи километров, возвращается домой совсем не в том виде, в каком её отправляли.

Иранцы не собираются оставлять неотмщенной гибель аятоллы Хаменеи

Китай не опоздал. И это тоже не случайность

Пока планета следила за военными картами Персидского залива, Пекин тихо оформил старую директиву Си Цзиньпина в качестве государственного документа — о превращении юаня в глобальную резервную валюту. Именно день в день с блокадой пролива. Делягин убеждён: за этим стоит не канцелярская случайность, а выверенный сигнал. Инфраструктура для вытеснения доллара возводилась годами — двусторонние расчёты в нацвалютах, альтернативные платёжные системы, договорённости с Глобальным Югом. Китай методично ждал нужного момента. Судя по всему, этот момент наступил.

Для России — и плюсы, и скрытые проблемы

Россия в этой истории отнюдь не сторонний зритель. Краткосрочная арифметика выглядит приятно: каждый дополнительный доллар в цене барреля приносит российской казне около 150 миллиардов рублей дополнительных нефтегазовых доходов. Акции отечественных нефтяных компаний на Мосбирже уже прибавили полтора-два с половиной процента в первые же часы после начала операции.

Но за горизонтом картина усложняется. Если конфликт завершится сменой режима в Тегеране и к власти в Иране придут прозападные политики, страна может выйти из соглашений ОПЕК+ и начать агрессивно наращивать добычу. Тогда нефть пойдёт вниз, и та самая сверхприбыль обернётся головной болью. Плюс иранский СПГ — если его производство будет развиваться — усилит давление на азиатских рынках, где Россия сейчас кропотливо выстраивает новые позиции после ухода с европейского направления.

Короткая война в Иране — в плюс Москве. Затяжная — уравнение со слишком многими неизвестными.

Старый мир скрипит по швам

Делягин предупреждает: не ждите, что всё решится за неделю. Глобальные переломы не происходят по расписанию. Будущее не приходит тогда, когда его торжественно провозглашают. Оно появляется тогда, когда в нём уже успели отчаяться.

Пока что нефть летит вверх. Золото тоже. Танкеры стоят на якорях в Персидском заливе с миллионами баррелей на борту. И весь мир смотрит на 50-километровый пролив, который в эти дни решает куда больше, чем любой парламент или центральный банк.

А как думаете вы: выиграет ли Россия от происходящего на Ближнем Востоке — или глобальный кризис в конечном счёте ударит по нам так же больно, как и по всем остальным?